Войти

 | Регистрация

Главная Лучшие психологи Каталог психологов Бесплатная консультация Я психолог Получить результат Бесплатные консультации всегда

Войти

 | Регистрация

Вход

Забыли пароль?

или продолжить через

Нет аккаунта? Зарегистрируйся

Регистрация

Есть аккаунт! Войти

Удостоверение Жертвы

Автор: Ирина Смоленкова

Тема: Отношения с окружающими

26.12.2019

Комментарии(0)

           Она пришла ранним утром. Посетителей ещё не было. Она была первой. И очень одинокой. Внутри неё было такое количество темноты, что я буквально ощутила дискомфорт и невольно потянулась к лампе на столе, чтобы включить свет.
«Добрый день» - я предложила ей место, которое обычно предлагаю моим клиентам и приготовилась слушать.
«Добрый» - она понуро улыбнулась и села туда, куда я показала. «У вас можно курить?» - она подняла на меня глаза полные слёз.
Хорошее начало... я собралась с силами, как перед прыжком и неожиданно сказала — Да, пожалуй сегодня можно....
Шутка прижилась... Женщина снова улыбнулась, но уже светлее. Мы сидели напротив друг друга. Консультант и клиент. Ждали подходящего момента для знакомства. Я воспользовалась паузой, чтобы внимательнее её рассмотреть. Лет 40, хороша собой, но в плохом настроении, а потому скукоженная внутренне и внешне. Длинные каштановые волосы, зеленые глаза, макияж достаточно броский, помада, брови, маникюр, украшения, джинсы и рубашка из магазинов нашего города. Всё как обычно.
«Меня зовут Наталья - вы наверное ждёте моих объяснений?»
«Я?! Боже упаси!» Мы рассмеялись.
           Напряжение спало, стало ещё светлее в комнате и на душе. Ну вот. Теперь можно и знакомиться.
«Наталья! Чудное имя. И вам подходит, на мой взгляд. Может поговорим?» - я потянулась к блокноту и краем глаза заметила, как женщина напряглась в кресле и стала нервно теребить перчатки.
«Простите. Я нервничаю, потому что впервые буду говорить о том, что мне внушает ужас. И признаваться в этом еще ужаснее. Словно заново проживать... Вы понимаете? - теперь она смотрела прямо в глаза.
«Конечно. Я понимаю. Ваша тайна останется здесь и никто о ней не узнает. Позвольте мне вам помочь. Ведь вы же сюда пришли за помощью? Верно?» - я немного подалась вперед, и продолжала смотреть на Наталью.
«Да. Конечно. Мне некуда больше с этим — она поморщилась — идти. Вы же психолог? Вы должны уметь такие вещи.»
        Тут я стала нервничать почему то. То ли от того, что дама говорила загадками, а я должна была в них разобраться не имея под рукой ключей к шифрам, то ли мне показалось, что я ей не смогу помочь... Не знаю... Пока смутное предчувствие поселилось во мне и потому, я не делала поспешных выводов, а продолжала слушать и смотреть на мою собеседницу внимательным взглядом.
«Понимаете... я всё время выбираю мужчин, которые оскорбляют моё достоинство. Дело дошло до того, что меня изнасиловал в кабинете врач-психиатр. Представляете, за стеной люди, он меня раздевает, что-то приговаривая, а я как последняя дура делаю всё, что он просит — на кушетку ложусь, позволяю ему ко мне в трусики залезть и молчуууу... - тут она завыла, как раненый бизон, а я поспешила поставить ей под руку салфетки.
         Сидим. Она рыдает в голос, я дышу глубоко и спокойно. Обычная рабочая ситуация в моём кабинете.
Когда первая волна шторма миновала, я рискую подать голос: «Почему вы не остановили его? Почему не позвали на помощь?»
«Не знаю... Сама удивляюсь. Внутри меня всё клокотало видимо, а снаружи я держала марку, хранила невозмутимость. Даже психиатр сказал, когда всё закончилось, что меня трясёт... И … пригласил на следующий сеанс... для закрепления результата... Вот урод ёб....й.
теперь Наталья гневалась. Я продолжала. «Если бы вы позволили себе проявить себя, чтобы вы сделали или сказали?»
«Да я бы …., да он бы.... так летал по кабинету... что больше никогда не посмел бы к женщине приблизиться... гад... - она сверкала глазами и готова была испепелить любого, кто попался бы ей сейчас под руку...
«Наташ, всё таки, что можно было сделать простого и разумного в такой момент, а?» - не унималась я.
«Наверное подождать пока до меня дойдет сказанное им, предложенное им, а не слепо подчиняться. Просто переварить услышанное. Но я в таком шоке была, что словно зачарованная делала всё, как робот. Без чувств. Он же не сразу на меня полез. Он уложил меня на кушетку, ноги согнул, а потом стал ….. Господи Боже , она опять зарыдала — стал «передавать энергию» в промежность.. сначала через одежду, а потом ….. Мне так стыдно, что я такая дура... верю человеку в белом халате, доктор же... Воды дайте... мне не хорошо что-то... - она побледнела и стала дышать резко и часто.
         Я  принесла ей воды и встала рядом, положа руку ей на спину, передавая покой и любовь, так, как меня учили в рейки. Минут пять она пила, плакала, дышала и приходила в себя, отпуская боль и страх, стыд и разочарование, отдавая в мир заряд эмоций, которым уже давно надо было убить её смертельной болезнью, но... жажда жить победила и привела её за помощью в кабинет психолога.
Потом мы снова сели рядом. Наталья продолжала: «Знаю. Вы меня наверное наивной считаете, поделом мол мне. Не будь я такой доверчивой, не случилось бы этого. Но я ведь никогда не подумала бы, что врач-психиатр крупной клиники — сам душевно больной человек. Даже в страшном сне себе представить не могла такого. Вы мне верите?»
           Обычное дело, когда обманутая жертва винит себя в сложившейся ситуации, потому, что наказать обидчика не представляется возможным, а в детстве её научили винить во всём себя, брать на себя ответственность за всё, что с ней происходит. При этом бедной девочке забыли показать и рассказать, как реагировать на насилие и защищать свою честь, когда кроме неё больше некому о ней позаботиться. Боль от подобного опыта обычно направлена внутрь жертвы и стыд захлопывает крышку на сундуке памяти навечно. Бедная моя, бедная.... Я тихо плакала вместе с ней. Про себя. Внешне же я смотрела мягко и нежно гладила её по голове. Благо она уже не замечала, что расстояние между нами давно сократилось.
          И тут я осознала, что должна сейчас сделать... Я села перед ней на корточки и тихо произнесла: «Вы очень, очень, очень смелая и сильная Наталья.... Ваши близкие бы вами гордились сейчас, поверьте».
Она резко подняла голову и испуганно посмотрела на меня, будто пытаясь обнаружить обман. «Вы серьёзно? О чем вы говорите? Я не смогла даже слово сказать в свою защиту... Даже просто спросить его, что он имеет в виду, зачем он просит меня об этом? Простые, здравые вопросы. А вы говорите — смелая! Вы издеваетесь?»
Я улыбнулась и смолчала... Потом подошла к своему креслу: «Да. Ему вы не смогли противостоять. Смятение оказалось сильнее вашего разума … тогда. Но... теперь то вы сознательно пришли ко мне... зная, что доверять людям уже нельзя.. вы всё равно пришли и рискнули... Опять...Несмотря на весь ужас и боль, которые с вами все эти годы. .. На это способен только очень смелый человек. Разве не так?»
Мы молчали.
         Часы тикали, отбивая минуты, а мы молчали. Я не торопила. Я знала, что сейчас пустоту после выплаканной боли и высказанного гнева нужно заполнить тем, что поведет Наталью по жизни. Поэтому я передавала ей принятие и любовь. Главное, чтобы она не испугалась взять, поверить в себя и выйти из образа жертвы. Но... чуда не случилось ...
«Пожалуй мне пора... Я и так наверное вас задержала.. простите» - Наталья резко встала и потянулась за пальто. «Сколько я вам должна за прием? - она достала кошелек из сумочки. Я молча наблюдала за ней. Потом встала и сказала, обходя кресло: «Как обычно, вот прайс. Но вам скидка 50%, как жертве репрессий врача придурка» Тишина воцарилась гробовая... даже часы притихли... Мы ждали... обе. Целая вечность прошла, прежде чем Наталья подняла на меня глаза и …. расхохоталась...
«Жертве?! Репрессий? Придурка? Это, что мне теперь можно в очереди не стоять? И я по специальному тарифу буду билеты покупать на поезд и самолет? - она говорила все громче и громче, распаляясь по ходу. «А вы мне удостоверение сейчас напишите или надо в дурдом сходить и там все объяснить заново?» - теперь мы уже вдвоем ржали в голос. «Да — рокотала я — и трусы с собой принести надо будет для достоверности, в которых вы у психиатра были. Пусть местные специалисты их внимательно изучат, чтобы не было сомнений в ваших словах. Цвет удостоверения красный или синий хотите? Надо же будет его в трамвае показывать.... чтобы бесплатно ездить». «В трамвае? Показывать? Щас описаюсь...ааааа...»
«А -ха-ха-ха, о-о-хо-хо, у-у-у- ха-ха-ха...» — мы почти катались по полу. Согнувшись в три погибели, мы хохотали еще минут 10.... Потом, упали ничком на диван, чтобы отдышаться и прийти в себя. Какое то время было слышно наше тяжелое дыхание. За окном гудели машины, говорили проходящие люди, падал снег и мерцали фонари — жизнь продолжалась. Она всегда так делает — продолжается - что бы ни происходило с нами, с людьми. И слава Богу!
              Если возвести в трагедию то, что причинило боль, то мы невольно становимся заложниками своей же истории. Памятник ей (этой истории) давит на грудь, мешает свободно дышать, но дорог нам, как некое необычное, незаурядное хоть и травмирующее событие, наполнившее нашу серую жизнь смыслом — страданием от несправедливости, угрызений совести или своей беспомощности. Не важно отчего мы страдаем — главное, что наша энергия привязана, к человеку, к событию, к образу себя. Все вот просто так живут, а мы со смыслом, тайным причем … Это ж как возвеличивает нас, как отличает от остальных заурядных граждан, просто и скучно живущих день за днем свою жалкую ничем не примечательную жизнь!
       Платой за подобный образ мыслей и настроений будет хроническая депрессия, невозможность наладить свою жизнь, тоска и зависть успеху других, ненависть к себе и прочее, прочее.... Зато в образе.... и в каком!!!!
       Скажу сразу - сарказм возможен только тогда, когда человек прошел все стадии расставания с тем, что долго хранил в себе как ценное и дорогое. И этот сарказм может родиться только внутри самого страдальца, в атмосфере близости и эмпатии тех, кому он раскрывает свои секреты. Иначе вы потеряете его доверие. И только укрепите синдром жертвы.
       Терпение и труд — всё перетрут... даже веревку, связывающую жертву и тирана....

                                                                     автор - Ирина Смоленкова - психолог-консультант, арт-коуч, инструктор нейро-арт

Добавить комментарий

Оставьть первым комментарий