Войти

 | Регистрация

Главная Лучшие психологи Каталог психологов Бесплатная консультация Я психолог Получить результат Бесплатные консультации всегда

Войти

 | Регистрация

Вход

Забыли пароль?

или продолжить через

Нет аккаунта? Зарегистрируйся

Регистрация

Есть аккаунт! Войти

Жизнь за любовь (отрывок из книги Станислава Хохеля "Спасибо любимым!")

Автор: Станислав Хохель

Тема: Ревность и измены

23.06.2020

Комментарии(0)

ЖИЗНЬ ЗА ЛЮБОВЬ

   Аюн стремглав взбежал на холм, покрытый исполинским лесом, нашел свой любимый валун у горной речки и, обняв его, уселся в густую траву.

   Валун внимал эмоциям юноши и тихо вбирал их в себя, успокаивая его.

Сегодня у Аюна был важный день – юноша был посвящен Матерями в сан Зверя.

    В ушах Аюна звучало наставление Матери Атхаа:

    - Только женская сила с момента пробуждения и до окончания действия её цикла, самодостаточна, уравновешена, и содержит энергию всех царств природы, - учила Мать.

- Мужская же сила вплоть до достижения мужчиной духовной зрелости повторяет путь жизни  и проходит пять стадий: камня, растения, зверя, человека и Бога.

Камень - это младенец, не ведающий о том, что рожден мужчиной.

Растения – это вы, дети и подростки, разбрасывающие по земле семя свое.

Зверь - взрослый юноша. Зверь должен найти для своего семени место, подыскав подругу для игр с телом.

   Полноценным Человеком станет лишь тот, кто создаст устойчивую пару и этим преодолеет природную раздвоенность.

   Бог же родится тогда, когда человек в полной мере овладеет своей мужской силой.

-         Женщина уравновешивает все, а мужчина – исследует крайности, -

учила Мать.

-         Часть женщины есть в мужчине, а часть мужчины – в женщине.

Женская часть в мужчине – сердце, а мужская в женщине – ум. Поэтому женское сердце мудрее мужского, а мужская голова мудрее

женской.

    Но мужская голова становится мудрой не сразу, а по достижении равновесия. Ибо мужчина владеет двумя головами – одной большой и одной малой, а женщина двумя сердцами – в груди и в ее лоне. И пока малая голова мужчины не вырастет и не отведает женского лона, мудрости она не наберется и мужчина так и будет ходить неприкаянный, злой и будет искать ссор и войн повсеместно.

    А когда малая голова побывает в разных лонах и найдет то, которое для нее слаще всего, та женщина пробудит в мужчине сердце.

И тогда пара уравновесит друг друга, потому что сердце мужчины откроется, а его малая и большая головы сравняют силу и обретут мудрость.

Большая голова познает секрет завершения дел, а малая – избавится от ветрености и стремления раскидывать свое семя; женщина же соединит свое малое сердце с большим и станет Матерью.  И лишь тогда мужчина научится воплощать замыслы в жизнь, а женщина – правильно направлять его дела; и получат они единую мудрость головы и сердца и будет эта мудрость во многократ больше, чем даже та, которой владеют Духи Предков Племени Атхаа, - этими словами Мать Атхаа завершила свое учение.

Теперь Аюн хотел встретить ту женщину, которая подарит ему хотя бы малую толику взрослой мудрости, о которой вещала предводительница их племени.

    Зверь… Теперь Аюн должен был найти себе пару.

    Невдалеке послышался шорох травы и Аюн поднял голову. На холм поднималась Анэ.

    Как же красива была эта девушка! Ее загорелое тело блестело в лучах солнца, пробивавшегося через кроны высоких деревьев. Ее кучерявые светлые локоны были заботливо подхвачены красивым венком, сплетенным ее ловкими руками.

    Анэ почти бесшумно двигалась к речке, нагибаясь за сочными травинками и гладя попадавшиеся ей по пути красивые цветочки. Ее гибкое тело было кусочком этой чащи, неотъемлемой частичкой их леса. Если бы не ее светлые локоны, Аюн никогда бы не смог распознать движение Анэ в гуще деревьев, настолько она была сродни природе, в которой выросла и частью которой являлась.

Девушка была старше его на несколько лет и Аюн не смел подходить к ней на людях из страха быть высмеянным взрослыми юношами, уже посвященными Матерями в сан Зверя. Но сегодня – его день!

    Аюн бросился из-за валуна к речке и стремглав нырнул в холодную воду. Испуганная всплеском Анэ обернулась на шум, но на берегу никого не было. И тут из воды выпрыгнуло гибкое тело с развевающейся над головой серебристой лентой и послышался крик Аюна:

-         Я достал тебе рыбу!

Анэ заливисто рассмеялась, прикрыв ладошкой рот. Потом повернулась и стремглав бросилась назад в чащу. Аюн, не выпуская из рук рыбу, побежал за ней, но девушка будто растворилась в гуще деревьев.

     Целый день Аюн бродил по лесу сам не свой. В ушах стоял смех Анэ, а перед глазами мелькало ее красивое загорелое тело.

     Устав, он повернул к валуну, чтобы отдать ему свою печаль. Однако подойдя к нему, услышал стон и остановился.

     Осторожно выглянув из-за деревьев, он увидел разметавшиеся по валуну локоны Анэ и ее высоко поднятые крепкие стройные ноги. А между ними, целуя ее лицо, наклонился Элу, сын Матери Анхеа, троюродный брат Аюна.

      Сердце Аюна пронзила глухая боль.

     Аюн расплакался и повернувшись, убежал в гущу леса. Он долго метался среди исполинских деревьев, а затем, совершенно изможденный, упал на землю и заснул.

Его разбудил звук рога - Матери собирали племя для торжественного события.

Мать Атхаа уходила в дольмен.

     Дольмен представлял из себя четыре вертикально стоящих каменных плиты, подобно стенам дома, вплотную пригнанных друг к другу.  Неподалеку мужчины племени готовились водрузить сверху пятую плиту, чтобы окружающий мир перестал существовать для добровольно избравших свое заточение затворников.

     Перед тем, как спуститься в пространство между плитами, мать Атхаа произнесла пророчество.

    - Наше племя сильно поредеет и уйдет с этих мест. Наша земля достанется захватчикам. Выживут немногие. Я сохраню наши знания для будущих поколений.

    Клянусь вам, что в темноте дольмена я буду совершать свою медитацию до самой смерти и после нее, покуда зрелый член нашего рода не придет к моему камню за посвящением, - сказала мать Атхаа и ее опустили вниз.

     Вслед за ней в каменную могилу опустили деда и дядю Аюна.

Как только трое вошли в дольмен,  Матери запели мантру камня и пятеро мужчин легко водрузили многотонную глыбу на стены каменного дома, навеки похоронив в нем вместе с лучшими членами племени живую библиотеку обычаев и знаний, необходимых для жизни людей, которые когда-нибудь с добрыми помыслами придут в это место.

     А через час пространство леса заволновалось. Мать Анхеа приложила ухо к земле и услышала шум копыт. Она сказала, что шум идет от низкорослых коней, на которых едут всадники в железных доспехах.

     Что могло противопоставить их оружию племя, всю жизнь мирно жившее в гармонии с дикой природой? Нужно было уходить.

     ... Аюн был уже почти на середине холма, когда, обернувшись на шум, увидел первых всадников.

      Они въезжали в долину, держа железные копья наперевес и озирались, опасаясь возможной  засады.

      К этому времени племя было уже в безопасности, успев углубиться в гущу лесистых гор с необходимой утварью.

      Аюн, шедший последним, окинул взглядом родную землю, прощаясь с ней и вдруг увидел в кустах на противоположном от всадников краю долины знакомые светлые кудри.

    Это Анэ, гулявшая с Элу вдали от долины, не успела услышать весть Матерей и теперь оказалась отделена всадниками от тропы, по которой уходило племя.

   Времени колебаться у Аюна не было. Да и смогло бы долго колебаться любящее сердце, увидев, что объект его любви в беде?

    Не раздумывая, Аюн стремглав бросился бежать вниз по горе. Разгадав его замысел, за ним, бросая утварь на землю, устремилось несколько юношей его племени.

   Выскочив на плато с увесистой сухой веткой, Аюн с громким криком бросился навстречу врагу. 

- Анэ, Элу! Бегите! Спасайтесь, рожайте детей! Племя Атхаа будет жить от вашего семени! Звери постоят за вас!

   Растерянные всадники, приняв его вопль за боевой клич, притормозили коней. Однако увидев, что им противостоит немногочисленная кучка мальчиков с палками в руках, помчались им навстречу.

     Аюну удалось веткой опрокинуть первого коня, а затем и второго. Потом он получил удар копьем по голове и погрузился в беспамятство...

   Очнувшись, Аюн ощутил в конечностях сильную боль. Его руки и ноги были привязаны к бревну, которое жестокие пришельцы опускали в быструю горную реку.

    Открыв глаза, он увидел далеко вверху над собой светлые кудри, блиставшие на солнце. Из безопасного места, с края скалы, нависавшей над речкой, на него взирало заплаканное лицо Анэ.    

    Аюн улыбнулся ей и тогда бревно с шумным всплеском упало вниз и помчалось по течению, гулко дробя о валуны кости юного Зверя.

Добавить комментарий

Оставьть первым комментарий